Война в Иране перестала быть для США «операцией на несколько дней». Она превратилась в затяжную войну нервов с участием всего региона и с шоковой терапией для мировой экономики.
Аналитик Института Ближнего Востока и РСМД Сергей Балмасов объяснил «Фонтанке», почему для Тегерана единственный выход — продолжение войны и как удары по энергетической инфраструктуре Ближнего Востока должны заставить зашевелиться мировые элиты.
Удар по карману мира
— Сергей Станиславович, лучшим сценарием этой войны называли повторение 12-дневной июньской: повоюют и остановятся. Но тут нашла коса на камень — воевать будут долго?
— А у Ирана другого выхода нет. Его к стенке прижали. И у Трампа нет иного выхода — он вписался, а Америка не может отойти с разбитым носом.
Просто остановиться, как в июне 2025-го, не получится. Прекращение бомбардировок США обещают только при демонтаже всей ядерной системы Ирана, включая АЭС. Плюс ликвидация ракет средней дальности и т. д. А это капитуляция. Разоружившись, Иран превратится в улитку без панциря. У него только один выход — воевать.
США и Израиль 18 марта нанесли удары по нескольким иранским объектам, включая месторождение «Южный Парс» и нефтехимический комплекс «Эселуйе».
В ответ 19 марта Иран запустил ракеты и беспилотники:
— Воюет — бьет на 360 градусов, по всем соседним странам. Сегодня сообщалось о планах нанесения удара по Туркменистану, якобы через туркменский спутник вещает иранская оппозиция.
— Слушайте, даже в уличной драке, если вас начинают бить железным ломом, то бесполезно отвечать пощечинами, долго не протянешь. Нужно бить кулаком, желательно в челюсть. Это и пытается сделать Иран — нанести максимальный вред противнику. До них наконец дошло, что, только причинив урон мировой экономике, ударив по карману, так сказать, определенных финансовых воротил, и вызвав их недовольство, можно принудить Трампа и израильские круги отойти, как говорится, на исходные позиции. Хотя это очень сложно для всех.
Что касается удара по Туркменистану, то сказать — не значит ударить. Хотя Тегеран сейчас показывает, что у него есть красные не нарушаемые реально линии, но ударить, куда ему надо, вполне может. Не будем забывать, что Туркменистан — одна из «газовых» стран. Если и по нему ударить, как по Катару, последствия будут очень болезненными для, скажем, того же Евросоюза.
Война по очкам: Иран наносит удары, но всё равно проигрывает
— Ормузский пролив перекрыт — Иран наносит ракетные и дроновые удары по энергетической инфраструктуре стран Ближнего Востока, а не только по американским базам. Не боится ли получить болезненную ответку и от них?
— Вы посмотрите, чего стоят армии Катара или Кувейта, например. Они микроскопические, там несколько тысяч человек, большинство из них не нюхавшие пороха, в отличие от тех же иранцев, которые воевали по всему региону, включая Сирию. А с сегодняшними настроениями, когда всё равно экономику страны уничтожают, — или пан, или пропал.
Для Ирана пока ситуация тупиковая — постепенно выбивают инфраструктурные, военные мощности. Сколько бы ударов он ни наносил, всё равно по очкам проигрывает. Ну, бьёт по американским базам — по ним и при Сулеймани били, например, в Ираке…
Если бы они ударили по американской территории, это было бы болезненно. А так — дежурные удары, последствия которых — всего лишь сопутствующие расходы, это как расход патронов.
— Трамп сказал, что воздушная операция подходит к концу («бомбить нечего уже»). Надо ждать наземной операции? Появилась информация о том, что отправились более 2000 морских пехотинцев в сторону Ирана…
— Если он задумал десантную операцию на острове Харк (расположен в 25 км от иранского побережья, там находятся основные нефтяные терминалы ИРИ) — это одно. Другое — полноценная сухопутная операция — для нее нужны солидные силы.
Вполне возможно, что союзники Израиля, например Азербайджан, предпримут какие-то поддерживающие действия, талибы — у них с Трампом хорошие отношения еще с первого президентского срока. То есть речь отнюдь не о 2,5 тысячи пехотинцев, на поверку может оказаться куда больше войск.
— Если бомбежки городов всё же прекратятся? Население ведь тоже страдает.
— То, что Трамп сказал «нечего бомбить», ничего не значит. Он может многое говорить, а в итоге — делать диаметрально противоположное. Посмотрите на Израиль — он не говорит, что целей нет, а активно бьет. В ночь на 19 марта, например, ударил по крупнейшей иранской военной флотилии на Каспийском море (порт Бендер-Энзели). Сами американские военные аналитики говорили, что несколько месяцев понадобится для выбивания всей военной инфраструктуры. Опять же, с одного удара не уничтожишь расположенные подземные производственные комплексы. Ударил вот Израиль по военному комплексу Парчин и заводу по производству баллистических ракет, но чтобы его гарантированно поразить, нужны серьезные повторные удары.
Операция без лобового штурма
— МОССАД обратился к народу Ирана: «Ваше время приготовиться». Нетаньяху сказал на одной из пресс-конференций, что у него цели сменить режим нет, но сообщил о готовящемся сюрпризе для Ирана. Что это может быть?
— Проблема оппозиции в том, что она неоднородна. Из-за этого и режим шаха в 1979 году не в одночасье рухнул — только когда интересы консервативного духовенства наложились на интересы крестьянства, молодежи, левых и национальных сил.
Я так понимаю, что израильтяне готовят нечто похожее. Активно работают спецслужбы в национальных районах, особенно в Иранском Курдистане, пытаются создать условия для консолидации оппозиции, хотя это и проблематично. В июне 2025 года радикальные боевики с оружием в руках били ей в спину, но далеко не всех перестреляли и переловили. Сейчас я не исключаю повторения в куда большем масштабе таких же действий.
ЦАХАЛ не рассматривал даже вариант сухопутного боя. Разрушительными ударами по инфраструктуре и уничтожением верхушки иранского руководства США и Израиль расшатывают режим и создают дополнительную почву для народного недовольства. Они работают гибче и тоньше — без лобовых атак. Видите, обезглавливают руководство, выбивают управленческие звенья. А там система бюрократическая — пока дела от одного лидера к другому перейдут, это время. Очень многое в управлении Ирана завязано на личные контакты и переход власти от одного человека к другому далеко не всегда компенсируется.
— Как это сказывается на настроениях в руководстве? Сегодня выбили первый эшелон лидеров, завтра — второй, уже третий пошел, а четвертого может вообще не оказаться. Кто захочет поставить себя на место смертника?
— Отчасти это так. Но иранцы позиционируют себя не боящимися смерти — помните, знаменитые атаки живыми волнами на иракские минные поля, вошедшие в историю? Но когда речь идет об элите, вопрос о самопожертвовании может оказаться спорным: если изо дня в день всё повторяется, получается неминуемость смерти. Американцы и, особенно израильтяне, насколько я помню, в начале кампании заявили, что того же Лариджани трогать не собираются, поскольку он менее радикальный и более прагматичный.
Но несколько его резких выступлений привели к тому, что его тоже отправили известно в каком направлении. На самом деле это намек: выступать с клоунскими заявлениями, как у Пезешкиана, который позиционирует себя либералом, можно. Цель ударов — выбить наиболее буйных и оставить таких пезешкианов. А еще лучше — выдвинуть тех, кто будет не просто заикаться о необходимости диалога, но и настаивать на нем.
Это может и сработать так, что апатия породит новых лидеров, которые отнюдь не будут гореть желанием выскакивать с антиизраильским и антиамериканским порывом, чтобы получить на следующий день бомбу в окно.
Безусловно, выбивание верхушки сильно влияет на психику, в первую очередь неопределившихся — колеблющихся.
Новый Вьетнам или быстрая победа: чего на самом деле хочет Трамп
— В Америке война на Ближнем Востоке непопулярна. Социологические опросы показывают, что соотношение поддерживающих ее и выступающих против — 1 к 3. Может ли она выйти, оставив Израиль один на один с Ираном?
— Я бы не сказал, что там антивоенные настроения. Что касается мнений из соцопросов, то это всё-таки не действия — их нет. В Штатах газеты — продемократические, они, естественно, топят Трампа. Но на улице-то нет никого. Где многосоттысячные, многомиллионные демонстрации, как это было во время войны во Вьетнаме? Может, и выйдут, конечно, когда цена на галлон бензина превысит 5–6, а то и семь долларов.
— В США Трампа как раз и упрекают в том, что он затеял новый Вьетнам.
— Если они втянутся в сухопутную операцию, то да. Но подумайте, Вьетнам — это 20 лет войны и десятки тысяч погибших американцев. А риторика Трампа про то, что военные объекты уничтожены — уже попытка нащупать дно и выйти. Дескать, мы всего добились, попробуем кинуть мяч на иранскую сторону: мол, мне быстрая голливудская победа нужна, а вы всё портите.
— Говорят, в триллион долларов выльется затяжная война в Иране.
— Трамп проронил как-то, что все расходы окупятся за счет будущих сырьевых богатств Ирана — как бы никто за язык его не тянул. И на самом деле для Америки, начиная с Первой мировой войны, военные расходы — двигатель прогресса.
Какая карта в рукаве
— Насколько вероятна теория, что таким образом США ослабляют Китай, лишая его сначала венесуэльской нефти, теперь и иранской?
— Конечно, это удар. Не только по Китаю, но и по Европе. Нефти она оттуда получает мало, но цены на нефтепродукты во всем мире растут, там тоже. А вот то, что произошло с катарским СПГ, — даже не щелчок по носу, это хороший удар с ноги по физиономии европейцев. Американский республиканский слон незамысловато потоптался там немножко, а уже понятно, что разрушение настолько серьезное, что Европа будет считать убытки. А Трамп в присущей ему манере скажет: «Ну, это Биби виноват» и уйдет. Инфраструктуры Штатов разрушения не коснутся.
— В помощь Ирану — противостояние Израиль — Хезболла. Жители приграничных — южных городов Ливана эвакуируются вглубь страны. Ливан выпускает 100 ракет за сутки по Израилю. Почему-то не включаются хуситы — ждут в чью сторону склонятся весы?
— На самом деле в Израиле на северной границе никогда не было спокойно. После разгрома Асада, отсечения трафика оружия из Ирана, ослабления Хезболлы в 2024 году Израиль пытается зачистить, а, возможно, даже оккупировать Южный Ливан, пользуясь ситуацией. Оттуда отвечают и будут отвечать, на сколько оружия хватит.
Что касается хуситов, то они периодически бьют, чем могут, последние два с лишним года. За это время у них арсеналы тоже истощились. Плюс момент плохой — их снабжали через территорию Омана, а сейчас этот трафик разорван.
Хотя, возможно, Иран держит хуситов как карту, припрятанную в рукаве, для последующих акций — не всегда имеет смысл использовать в игре все козыри.
— Даже сторонники Трампа из MAGA говорят, что в войну с Ираном его втянул Израиль. Значит она будет длиться, пока своих целей не достигнет правительство Нетаньяху?
— Ну кто бы мог крупнейшую державу мира во что-то втянуть? На самом деле даже некоторые противники Трампа в республиканской и демократической партиях говорили, что нужно в отношении Ирана действовать активнее, а не топтаться на месте. А еще лучше было бы поддержать выступления протестантов в Иране раньше — в январе, когда они этого ждали.
Кто хочет втянуться, тот втягивается. Не будем обсуждать конспирологические версии про то, что Трамп — «на крючке» у израильских спецслужб из-за «медовых ловушек», про «коалицию Эпштейна», вынудившую Трампа воевать с Ираном. В реальности у него есть давняя-давняя связка с Нетаньяху. Речь не только о дружбе — у них во многом общие интересы.
Израиль и сам может бить по Ирану эффективно. Штаты не могут позволить себе остаться не у дел и пустить всё на самотек на Ближнем Востоке. Поэтому им приходится в это дело втягиваться.
