История молодой пары, которая попала в приют для престарелых в Екатеринбурге, обрастает всё новыми подробностями. На связь вышли родные сироты Александра Богомазова, живущие в Хабаровском крае. Они рассказали E1.RU, как и почему парень сбежал, хотя они помогали ему с детства.
Кроме того, близкие девушки Александра — Екатерины, живущие в поселке под Екатеринбургом, рассказали, что в вещах пары, которые они оставили, когда скрылись, нашли жетон бойца СВО. Чей он, неизвестно, и хорошо, если хозяина регалии или его родственников удастся найти.
Всё началось с ночного звонка директору приюта для бездомных Ольге Бахтиной. Звонила какая-то девочка. Сказала, что ей и ее другу негде переночевать, замерзают. В ту ночь был сильный мороз. Ольга приняла их, оплатила такси. Ребята приехали в легкой одежде, без шапок, варежек, парень в одной толстовке, без куртки.
Рассказали про себя. Кате 18 лет, выросла без матери. У нее есть родня: отец, которому она, по ее словам, была не нужна, и мачеха, которая ее терпеть не может. Она жила у родственников мачехи с детства, те притесняли ее, били, оскорбляли — так говорила нам Катя.
Саше — 21, он выпускник детского дома в Хабаровском крае. Нам он рассказывал страшную историю, как жил в собачьей будке, отец сажал его на цепь и кормил из миски. За это родителей лишили прав, мальчика изъяли из семьи.
Обоим сейчас негде жить. Саша несколько лет стоит в очереди на квартиру, снимает, скитается по знакомым. У Кати тоже нет ни своего жилья, ни прописки. Родственники Кати, те самые, у которых она жила в детстве, приютили влюбленных на два месяца, но они не прижились там и их выгнали. История молодых влюбленных тронула горожан. Волонтеры предлагали организовать сбор на покупку квартиры, снять на время квартиру для пары, были предложения устроить на работу, оплатить кулинарные курсы: Катя уверяла, что хочет быть поваром.
Следственный комитет начал проверку по факту нарушения жилищных прав сироты, почему выпускнику детского дома Александру не дали квартиру, как положено по закону. К следователю на допрос также вызвали отца и родню Кати. Девушка говорила, что отец забирал у нее пенсию по потере кормильца.
А дальше с редакцией Е1.RU связались родные Кати: Роза, сестра мачехи, у которой жила девушка, рассказала свою версию конфликта. По ее словам, к Кате относились как к родной, никто ее не обижал, не бил. Конфликты были, потому что они пытались контролировать ее, желая ей лучшее. Катя бросила учебу в техникуме, ушла из дома и стала жить с Сашей. Роза с семьей пытались идти навстречу молодым, пригласили их с Сашей жить к себе, устроили его на работу. Но парень отработал в автомастерской лишь три дня и бросил. Родне это не нравилось. Но, по словам Розы, ребят не выгоняли на улицу, хотя и ругали их за безделье, беспорядок, за то, что не участвуют в помощи по дому.
Но как-то ночью пара просто сбежала, никого не предупредив, оставив в закрытой комнате кошку.
Затем влюбленные ушли и из дома престарелых, где их приютили и готовы были помогать дальше. Директор приюта Ольга Бахтина, пообщавшись с родственниками, начала расспрашивать девушку с парнем, задавать неудобные вопросы. Те вспылили: «Зачем вы лезете в чужие дела?» — и ушли.
Отец избивал его, маленького
Родственники Александра, живущие в Хабаровском крае, рассказали свои подробности и про детство парня, и про его «приключения» после выпуска из детского дома. Анна, жительница Комсомольска-на-Амуре, двоюродная сестра Саши, ее мама — тетя Александра. Ей было 14 лет, когда Александра забрали из семьи в детский дом, родителей лишили прав.
— Ни на какой цепи он точно не сидел, в собачьей будке не жил, — рассказала нам Анна. — Хотя, конечно, ничего хорошего у них в семье не было. Отец избивал его, маленького. Может, из-за этого у Саши проблемы со здоровьем, психикой, он учился в коррекционной школе. Вообще не собираюсь этого скрывать: по линии нашей родни всё очень неблагополучно. Пили все: и бабушки, и прабабушки. Мы с сестрой на всё это с детства насмотрелись и решили: ни у нас, ни у наших детей такого в жизни никогда не будет. Сейчас у меня благополучная семья, дети — всё хорошо, никаких вредных привычек ни у меня, ни у сестры. Мама моя тоже образумилась более-менее, работает вахтами на рыболовецком судне.
Анна рассказывает, что после выпуска из детского дома Саша приехал именно к ее маме.
Податься ему было некуда. В родительском доме у Саши не было ни прописки, ни доли. Квартиру от государства не дали, техникум бросил, как только исполнилось 18 лет: он учился на столяра, общежитие ему уже было не положено. Мама у Александра умерла, когда он жил в детском доме. Отец и бабушка уехали в другой город.
— Когда Саша только попал в детский дом, мы с мамой вместе ездили к нему. Забирали его к себе на выходные. Когда я уехала жить в другой город, просила подруг, они носили ему передачи, передавали деньги, когда он лежал в больницах. Другая его двоюродная сестра, со стороны отца, тоже как могла его поддерживала, не бросала, — вспоминает Анна. — И через два месяца после детского дома он пришел жить к моей маме. Денег у него не было. То, что у него накопилось к выпуску (алименты от матери, пенсия по потере кормильца, платил ли алименты отец, неизвестно), он потратил.
Анна говорит, что ее мама помогла устроить племянника к себе на работу на рыболовецкое судно. Но он проработал недолго. Ушел после одной нехорошей истории.
— Взял у одного из рабочих телефон, попросил позвонить. Потом у этого человека с карты пропало 66 тысяч, был совершен перевод через мобильный банк, — рассказывает сестра. — Возможно, как-то подсмотрел пароль, работали ведь вместе.
Анна говорит, что в полицию обращаться не стали, ее мама сама отдала с зарплаты деньги за племянника.
— После этого он уехал во Владивосток к бабушке и отцу, — продолжает рассказ сестра. — Пожил у них какое-то время. Там он накосячил, у бабушки пропали деньги, пенсия. Его опять вышвырнули.
После Владивостока Александр оказался в Екатеринбурге. Приехал к девушке, с которой познакомился в соцсетях. А потом начал отношения с ее подругой, Екатериной, с которой они впоследствии и оказались в приюте для престарелых.
Все эти два с половиной года, пока Александр жил на Урале, они были на связи с Анной. Он не раз обращался к ней за помощью, та пересылала ему деньги.
— Он говорил: «Не умею откладывать, копить, думать о завтрашнем дне». У меня есть возможность помогать, я не отказывала. Мне он писал, что у них с девушкой родилась дочка, что их с ребенком выгоняют на улицу, а им некуда идти. Просил помочь деньгами, — вспоминает Анна. — А потом мы увидели интервью (на E1.RU), где он говорил, как сидел в будке, ел из собачьей миски. Я это разослала всем нашим родственникам: «Посмотрите». Миша, отец его, звонил ему, говорил: «Зачем ты так делаешь, зачем ты такое говоришь? Это ведь неправда всё». Саша ему ответил: «Будем воевать». Хочет он войны какой-то. Только какой — я не понимаю. С кем он там воевать собрался?
Я когда прочитала, что он живет в доме престарелых, переживать начала. Там пожилые люди, пенсионеры, бабушки, женщины, инвалиды, а он в доверие легко втирается. Могут случиться плохие вещи, понимаете, это опасный человек. Я тогда связалась с директором вашего приюта, всё рассказала, написала комментарии (на E1.RU). После этого он писал мне, угрожал, что приедет, расчленит, завалит. Конечно, я разозлилась на него после этого. Я всегда была рядом с ним, и моя мать, он вытер о нас ноги и уехал.
Вот даже то, что произошло у вас в Екатеринбурге, когда он обратился за помощью в приют. Ты пришел просить помощи, говори правду! Куролесит по всей стране. У него всегда были мечты: «Я поеду в большие города». Это, может, и хорошие мечты, но ведь, чтобы их осуществить, нужно что-то делать, хотя бы думать головой в 21 год, работать прежде всего, ну и ценить родственников, которые готовы помочь.
«Она мне не чужой ребенок»
Родных Кати после огласки истории вызывали в следственный комитет в Березовском. Но уголовное дело после проверки возбуждено не было.
— Отец отдал Кате в кабинете у следователя 30 тысяч, пенсию по потере кормильца за несколько месяцев, когда Катя жила не с нами, — рассказала нам Роза. — Хотя он всё всегда отдавал ей, но какое-то время наличными, были бы переводы на карту, можно было бы это подтвердить.
После того как пара ночью тайно ушла из дома, среди оставленных вещей у них в комнате обнаружили неожиданную находку — боевой жетон участника СВО. Чей он и откуда у молодых людей, родные не могут выяснить. Парень с девушкой ничего не говорят.
— Знаем, когда они кочевали от одних знакомых и родственников к другим, на время их приютил бывший боец СВО, он их кормил, содержал. Потом он умер от тяжелой болезни. Видимо, это его жетон. Зачем забрали, непонятно, нужно вернуть его матери, это память о сыне, — переживает Роза. — Передали жетон в военкомат, там обещали перезвонить, нашли или нет родных, но так и не знаем, не перезвонили.
Роза уверяет, что даже после всего скандала и обвинений они не отказываются от Кати, готовы принять ее домой.
— Я ее с самого детства воспитывала. Что бы ни произошло сейчас, она мне не чужой ребенок. Но говорю ей, нужно или учиться, восстановиться в техникуме, или работать. Не хочет. Мы бы, конечно, в любом случае ее приняли. Но содержать ее молодого человека мы почему должны? Предлагаю ему: пусть Катя живет у нас, ты устроишься на работу, снимешь жилье — и пожалуйста, пусть переезжает к тебе. Но мы так не хотим. Хотим вот так сидеть и выпрашивать у всех деньги. Сейчас вот опять пишут родне, что кончились деньги. Видимо, пока шишек не набьют, ничего не поймут.
Где сейчас живет пара, никто не знает, возможно, они прибились к другим знакомым. После ухода из дома престарелых парень демонстративно, даже с вызовом записал кружок в своем телеграм-канале: «Тем, кто думает, что у нас нет денег, посмотрите» — и показывает полный стол еды и алкоголя.
Не могут найти себя в жизни
Мы попросили взглянуть на эту ситуацию со стороны, без эмоций и обвинений. Наша собеседница — ведущий психолог Центра довузовского обучения УРФУ Виктория Дихорь объясняет, почему адаптация выпускников детских домов к самостоятельной жизни проходит болезненно и тяжело.
— Для подросткового возраста актуальна способность копировать поведение с авторитетных взрослых, — объясняет психолог, — которые подают правильный пример, обучают самостоятельности, в том числе формируют ценности, мировоззрение. К сожалению, часто воспитанники детских домов не имеют авторитетного примера. Берут пример с каких-то медийных личностей из интернета, блогеров. Нередко этим примером становятся старшие выпускники детских домов, не очень благополучные.
Долгое время ребята находились на попечении государства, и многие вырастают в уверенности, что это попечение должно быть и дальше, когда они уже взрослые. Конечно, есть очень деятельные, боевые ребята, ответственные. Но, к сожалению, некая инфантильность многих воспитанников детских домов приводит к тому, что они не могут найти себя в жизни, работу, брать ответственность не то что за других, но и за себя.
Виктория объясняет, что ситуация, о которой мы рассказали, является отражением этой проблемы: дети вырастают, но чувство ответственности остается на детском уровне.
— И как раз проблема отсутствия ответственности за себя и приводит к тому, что часть ребят начинают воровать, вести маргинальный образ жизни, требовать, считая, что другие им должны, что они и так обездоленные, их должны жалеть, принимать. Это, к сожалению, сформировано именно с детства тем, что не было примера. И нужно профилактировать такие ситуации. У детей должен быть пример значимого взрослого. Либо пример воспитателей, либо других правильных взрослых, авторитетных, адекватных, которые могут приходить к ребятам в детский дом, брать под патронаж. Должны быть взрослые люди, на которых дети хотят равняться, которые могут научить брать ответственность сначала за себя, потом за других.
В предыдущем материале за ребят заступился руководитель благотворительного фонда «Дари добро» Артем Мозжерин, он помогает людям в трудной жизненной ситуации, бездомным. Сам он в юности тоже пережил непростой опыт, убегал из дома, вел асоциальный образ жизни, родные считали его безнадежным. Но он повзрослел, встал на ноги, научился нести ответственность и за себя, и за родных, а сейчас и за своих подопечных. И он считает, что шанс вырваться в нормальную жизнь есть всегда. Поэтому нельзя отказывать в помощи вот таким вот молодым людям.
Сейчас СК Хабаровского края расследует уголовное дело о нарушении жилищных прав Александра, почему сироте после выпуска не предоставили жилье, положенное по закону. В детском учреждении, где вырос мальчик, объяснили, что у них не было информации, где он находится. Впрочем, никто его и не искал.
Мы рассказывали историю про сироту из Екатеринбурга, после выпуска ей досталась доля в квартире без света и газа и долг в миллион рублей. Пока девочка воспитывалась в детдоме, за коммуналку родня не платила. Ей также все готовы были помочь, устроили в кризисный центр, помогали деньгами, предлагали обучить профессии. Но она сбежала из кризисного центра, стала выпрашивать деньги в мессенджерах и ругать тех, кто ей помогал.
